Просмотров: 259

«Неучтенный фактор» в создании Оружия Победы

Традиционно на 9 мая мы представляем Вашему вниманию статью о металлургах или переработчиках лома, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Сегодняшняя статья посвящена реальной мотивации создателя выдающегося оружия. Не будет преувеличением сказать, что одним из главных оружейных символов Победы, наряду с танком Т-34, самолетом Ил-2, реактивной системой залпового огня БМ-13 «Катюша» и подводной лодкой «Сталинец» стала трехлинейная винтовка Мосина.

С XVIII по начало XX века всего три вида оружия были:
— выше мировых аналогов того времени;
— массово внедрены в Российской армии;
— произведены в России;
— авторства российских изобретателей, получивших за это высокую награду, материальное благополучие и безусловное общественное признание.

По нашему мнению это были гибрид пушки и гаубицы «Единорог» (принят на вооружение при императрице Елизавете Петровне), реактивная система залпового огня Засядько (внедрена при императоре Александре I), и трехлинейная магазинная винтовка Мосина.

Что способствовало их успеху?

Одно из лучших исследований оружейного дела и инноваций на российских заводах того времени сделал американский историк науки Лорен Р. Грэхэм в своей книге «Сможет ли Россия конкурировать — История инноваций в царской, советской и современной России». Грэхэм был участником одной из первых программ обмена учёными между США и СССР, в рамках которой он работал в Московском государственном университете в 1960-1961 годах. С тех пор он жил и работал в России десятки раз, нередко приезжая по нескольку раз в год, и очень добросовестно отнесся к исследованию. Он писал, что «Русские – люди необычайно творческие, и это наглядно подтверждают их достижения в музыке, литературе, математике, фундаментальных науках. Русские оказывали и продолжают оказывать значительное влияние на мир искусства, интеллектуальную сферу. Образованным людям в Америке, других странах нет нужды объяснять, кто такие Чайковский, Толстой или Достоевский. Аналогично представителям научного сообщества нет необходимости напоминать о Лобачевском, Менделееве, Колмогорове или Ландау. Музыка, литература, математика, фундаментальные науки в основном относятся к областям интеллектуальной деятельности, успешным до тех пор, пока люди, которые ими занимаются, имеют возможность получить хорошее образование и финансовую поддержку, необходимую для работы в этих областях. В таких сферах деятельности русские обычно преуспевают.

Однако технологии – это совсем другая история. Здесь начинается реальная деятельность, когда интеллектуальное творчество взаимодействует с обществом в целом. Это необходимый и сложный процесс, именно общество определяет успех технологических проектов, возможно, даже того не осознавая. Успех конкретной технологии, который обычно означает получение прибыли в условиях конкурентного рынка, происходит за стенами исследовательских лабораторий, в социальной и экономической общественной среде. Преуспеть в этом русским не удается. Где российские Томас Эдисон, Билл Гейтс или Стив Джобс? Они были и есть, но вы никогда о них не слышали, потому что эти люди потерпели крах, когда попытались коммерциализировать свои изобретения в России.»

В своей книге он учел и факторы образования, и степень экономической свободы, и дефицит инвестиций, и коррупцию, и даже сопротивление персонала новым методам работы. Лишь одного фактора не учел американец, который крыл все эти негативные обстоятельства подобно козырному тузу и приводил в итоге и к массовому внедрению инновационной технологии и преуспеванию изобретателей в той самой «социальной и экономической общественной среде». Этот фактор работает не только в России – создание автомобиля «Мерседес» в Германии, грузовых судов «Либерти» в США и истребителя «Спитфайр» в Англии не обошлось без него.

В истории с трехлинейной винтовкой «неучтенный фактор» звали Варварой Арсеньевой. Уроженка Орловской губернии (в границах того времени) принадлежала к богатому и влиятельному клану Тургеневых. Ее двоюродный брат Иван Тургенев и по сей день известен каждому российскому школьнику, а его достижения в сфере политической разведки изучаются слушателями Академии ФСБ и Дипломатической академии. Тульским имением ее мужа управлял отец Мосина и у них выпал случай познакомиться. «Тургеневские девушки» были очень привлекательным брендом образа дамы дворянского сословия из провинции, своеобразным ответом заморским суфражисткам. Как литературный образ – это прежде всего сильная натура, целеустремлённая, не просто готовая, но жаждущая служить и жертвовать собой ради какой-либо высокой идеи. Такие девушки в произведениях Тургенева ищут мужчину, который бы беззаветно служил высокой идее, чтобы полюбить его, пойти за ним без оглядки и всю жизнь помогать ему в служении этой идее. Варвара Тургенева такого мужчину нашла, правда со второй попытки.
Несмотря на предосудительность отношений с замужней дамой сердцу не прикажешь и Мосин решил выяснить отношения с супругом Варвары на дуэли. Последовавшее решение начальства Мосина было подвергнуть зачинщика дуэли аресту, а адвокат супруга сообщил, что Варвара получит развод не раньше, чем заплатит 50 тысяч рублей отступного. Зарплата начальника инструментальной лаборатории на оружейном заводе составляла 1000 рублей в год, и эта должность отнюдь не была коррупционноемкой. Для понимания масштаба цен того времени тысяча тогдашних рублей была примерно как миллион двести тысяч современных российских денег, иными словами свобода и счастье с Варварой Тургеневой обошлись бы примерно в миллион долларов по текущему курсу!

Был впрочем, весьма малый шанс получить эти деньги – премия Михайловской артиллерийской академии за изобретения в оружейном деле. Русская армия того времени была вооружена однозарядными винтовками Бердана, тогда как передовые в оружейном деле страны переходили на магазинные винтовки. Существующие образцы зарубежных магазинных винтовок были трудны для освоения солдатами, ненадежны в условиях российского климата, и требовали недостижимой для тогдашних российских заводов точности при производстве. На оружейном заводе, для примера, тульские рабочие впервые увидели штангенциркуль, когда Мосин привез его из зарубежной командировки. Но винтовка была нужна, царское правительство было готово выделить огромные деньги на перевооружение. Благодаря своим успехам в деле организации измерительных работ и производства оружия капитан Мосин вошел в состав комиссии по созданию технического задания новой винтовки.

Он не терял времени даром – 1000 рублей в год для отступного не хватит, а на премирование наиболее толковых слесарей завода достаточно будет. Не забыл он и поддержке его начинания из Петербурга другими членами комиссии. Командировочная система для чиновников того времени предполагала выдачу денег для проездки на лошадях, тогда как реально ехали на железной дороге, оставляя в свою пользу некоторое количество денег. Зарплаты коллег Мосина были не особенно высоки, иными словами каждый член комиссии, приезжая на производство в Тулу, мог несколько поправить материальное положение. Начальство того времени, не имея возможности поощрить подчиненных материально путем повышения оклада, отправляли их в командировки с выдачей «прогонных» для якобы поездки на лошадях. Таким образом, большинство членов комиссии в невысоких чинах стали союзниками Мосина – командировки в инструментальную лабораторию завода изрядно поддерживали их семьи в условиях питерской дороговизны жизни.

У воодушевленного высокой целью капитана был серьезный соперник – совладелец бельгийского оружейного завода Леон Наган. Его оружейная фабрика была оборудована по последнему слову техники, металлурги с берегов Мааса выплавляли требуемые марки стали в нужном количестве, ну и современный измерительный инструмент в Льеже был в большем употреблении, нежели в Туле. Изготовленные Мосиным части новой магазинной винтовки не без участия высоких чинов комиссии попали в Льеж и все плоды его разработок достались бельгийцу. Поскольку Мосин работал на казенном оборудовании и за казенное жалование, оформить на себя патент без разрешения начальства (т.н. привилегии) он не мог. Бельгиец, заполучив части винтовки, тут же доработал свой образец и дал задание изготовить опытную партию наилучшим образом. Для Мосина это был тяжелейший удар.

Отчасти положение могло спасти расположение царя. Александр III позиционировал себя как ярый русофил, и к тому же был очень экономным человеком. Бельгийцы тоже не являются эталоном щедрости, и если двум-трем высоким чинам комиссии светит немалый откат, то остальные вряд ли что то получат, и даже командировка в Льеж им не грозит – у бельгийца прекрасное производство и он туда никого пускать не собирается. Зато потенциально обделенные «долей малой» чиновники вполне могут доложить царю о неприемлемости победы Нагана в конкурсе и сообщить, что есть более выгодное для казны решение.

Почему бы не сыграть на этом?

«Мозговой штурм» сотрудников оружейного завода помог разработать новые приемы изготовления частей винтовки, а Сергей Мосин придумал и внедрил на новом уровне создание лекал для металлообработки, что позволяло выпускать на разных заводах абсолютно взаимозаменяемые винтовки высокой по тем временам точности. Стоявшие до того на вооружении российской армии винтовки Бердана, например, изготовлялись по лекалам, выпускавшимся в США и Англии и поставлявшимся в Россию за большие деньги. Внедрение системы лекал и технологических атласов Мосина, по оценкам военных того времени, позволяла на выпуске каждых 2−4 миллионов винтовок экономить до 7−8 млн рублей — для 1891 года это без малого 1% доходной части всего бюджета империи!

Настал день испытаний. В них участвовали как гвардейские, так и армейские полки. В гвардию отбирали лучших солдат, тогда как в армейских полках служили разные по своей подготовке бойцы. Гвардейцы отдали приоритет винтовке Нагана, тогда как в армейском полку отметили, что все солдаты научились быстрее обращаться с винтовкой Мосина, а стреляли они одинаково. Мнения комиссии разделились – большинство членов комиссии в невысоких чинах были за Мосина, тогда как мотивированные бельгийцем крупные чиновники за Нагана. Генералы из Михайловской академии, знавшие об обстоятельствах Мосина, решили не отдавать победы никому и обе винтовки были отправлены на доработку.

Офицеры комиссии изучали каждую деталь винтовки и по решению комиссии внесли в нее что то свое. Итоговая резолюция военного министра была такая: «В изготовляемом новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, комиссией генерал-лейтенанта Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование: русская 3-лин. винтовка образца 1891 года.».

Несмотря на это, офицеры комиссии, инженеры заводов и профессора Михайловской академии отдали безусловный приоритет Сергею Мосину и способствовали получению им Большой Михайловской премии за выдающиеся разработки по артиллерийско-стрелковой части. Причина нужды в премиальных деньгах нейтрализовала всех потенциальных завистников – вставший на пути счастья дамы из влиятельного клана Тургеневых в тогдашнем русском обществе долго бы не протянул. Получив деньги, супруг Варвары Арсеньевой немедленно дал ей развод и в том же году она стала женой Сергея Мосина. Свадьба состоялась в Санкт-Петербурге, излишне говорить, что на нее были приглашены все участники создания винтовки. Новый муж «тургеневской девушки» сразу получил звание полковника гвардейской артиллерии, проходив до того в капитанах 13 лет, а через три года стал генерал-майором и управляющим директором Сестрорецкого оружейного завода.

Надо сказать, что о «неучтенном факторе» имеют представление все серьезные руководители, но не все умеют должным образом его принимать во внимание. Императрицы Елизавета Петровна и Екатерина Великая знали на память всех дочерей и племянниц правящего слоя и часто принимали участие в их судьбе, потому в их правление не было никаких проблем ни с металлургией, ни с военными победами. В современном мире лидер Сингапура Ли Куан Ю тоже имел представление о предмете статьи и был весьма не чужд практической евгенике – например каждый холостой обладатель и обладательница ученой степени из числа граждан Сингапура может отправиться в многодневный круиз за счет государства, госорганы этого маленького государства в вопросе подбора участников круизов бывают не менее настойчивы, чем императрица Екатерина.

За 100 лет до назначения Мосина Сестрорецким заводом управлял нашедший в России молодую жену изобретатель карронады Чарльз Гаскойн, внедривший переплавку чугунного лома, паровую машину и внутризаводскую железную дорогу. Обретший личное счастье Сергей Мосин продолжил инновационные традиции своего предшественника и создал металлургический и оружейный инновационный центр и научную школу, продолжателями его дела стали создатель автомата Федоров и автор пистолета ТТ Токарев. Соперник Мосина Леон Наган был очень рад его личному счастью – через два года состоялся конкурс на револьвер для русской армии, и у Нагана уже не было серьезных оппонентов. По сию пору многие называют любой револьвер «наганом», а магазинную винтовку «мосинкой».

Из-за патентных споров военное министерство отказалось называть винтовку именем Мосина, она хорошо показала себя в русско-японской и Первой мировой войне, но все эти войны царское правительство проиграло и лишилось власти. В 1924 году трехлинейная винтовка была официально названа «винтовкой Мосина» и с тех пор СССР не проиграл ни одной войны, пока эта винтовка стояла на вооружении. Мосинская премия учреждена в день смерти изобретателя винтовки в 1902 году и вручалась царским, советским и российским правительствами за выдающиеся разработки в технике. Она вручена, в том числе и клиентам Корпорации Исток за создание синтикома – товара-заменителя лома черных металлов в производстве качественной стали. В 2019 году исполнилось 170 лет со дня рождения Сергея Мосина и на его опыте мы понимаем теперь, что реально влияет на инновации в металлургии!

С Днем Победы!

0

Добавить комментарий