Как живут металлурги в эпоху дешевой стали?

На основе наших исторических материалов мы сделали определенный вывод – независимое государство нежизнеспособно без металлургии. Речь идет именно о суверенном государстве, для небольших стран, входящих в альянсы более крупных, это не обязательно – пример разобранного на металл Лиепайского металлургического завода как раз это доказывает. Но даже небольшое государство, желающее иметь реальный суверенитет, как можно быстрее обзаводится металлургическим заводом. Даже такая небольшая страна как Люксембург, держится за свою металлургию, обеспечивая ее защиту на мировом уровне за счет патентов на передовые виды металлопродукции.

Российская металлургия за первое полугодие 2025 года вышла на следующие показатели:

Согласно официальной статистике Минпромторга РФ и аналитике «Корпорации Чермет», продолжается тенденция снижения объёмов производства по сравнению с предыдущими годами.

Производство нелегированной стали за январь–июнь 2025 года составило 27,6 млн тонн, падение — на 2,7% в годовом выражении.

Производство стального проката — 29,2 млн тонн (минус 6% к первому полугодию 2024).

Основная причина — сокращение внутреннего спроса: потребление стали в России за первую половину года сократилось на 14-15%, наиболее существенно — в машиностроении (минус 25%) и строительстве (минус 12–13%).

Важно обратить внимание на следующее – наивысшее падение идет по производству проката, тогда как производство стали упало не значительно. Попробуем разобраться с этим феноменом, рассмотрев полугодовые данные не на уровне отрасли, а на уровне предприятия, на примере отчетности Северстали.

Во втором квартале производство чугуна выросло на 35% г/г — до 2,7 млн тонн, а производство стали увеличилось на 8% г/г — до 2,5 млн тонн на фоне проведения ремонта доменной печи № 5 в прошлом году, сообщает “Северсталь” в своем отчете.

Согласно статье Финам анализ отчетности Северстали описан в ключевых показателях так:

Продажи металлопродукции выросли на 4% г/г — до 2,79 млн тонн в основном за счет увеличения продаж чугуна и слябов до 0,24 млн тонн. Продажи коммерческой стали снизились на 7% г/г — до 1,14 млн тонн из-за падения спроса. Продажи продукции с высокой добавленной стоимостью (ВДС) снизились на 3% г/г — до 1,41 млн тонн.

Доля продукции высокой добавленной стоимости в общем объеме продаж снизилась на 3 п.п. г/г, составив 51% на фоне роста продаж полуфабрикатов. Продажи железной руды третьим лицам снизились до 0,6 млн тонн (-22% г/г). После окончания ремонта доменной печи руда нужна и самим.

Согласно материалам показатели второго квартала представлены так:

Производство стали за год выросло на 8%, до 2,5 млн тонн. Рост связан с низкой базой прошлого года из-за ремонта доменной печи №5 («Северянка»), но вот по сравнению с 1-м кварталом производство упало на 12%.

Продажи поднялись на 4%, но за счёт полуфабрикатов — слябов, чугуна. Это дёшево, не маржинально, и говорит лишь о попытке хоть как-то “пропихнуть” объёмы на фоне провала в ВДС (продукция с добавленной стоимостью — минус 3%).

Для участников рынка лома важно понимать следующее:

Производство чугуна в данном примере на Северстали выросло на 17%, а производство стали – примерно на 2%. Иными словами, для производства стали потребность в металлоломе сильно меньше, чем в прошлом году! Далее, если по России в целом производство стали падает, то на Северстали оно выросло. Куда же пошли излишки? На экспорт конечно – выгодное географическое положение позволяет экспортировать полуфабрикаты.

Мы видим, что предприятие теряет выручку – но не объемы производства в тоннах, они-то даже немного растут! То есть на примере отдельного, весьма неплохо управляемого предприятия стало очевидно, что:

• Даже в сегодняшней обстановке реально сохранить объемы выплавки стали.
• Продажи высокомаржинальной продукции падают менее значительно, чем рядовой прокат. Проблема здесь именно что в небольшом внутреннем рынке для высокомаржинальной продукции. Мы не зря упомянули завод в Люксембурге в начале статьи – он является помимо прочего производителем шпунтов Ларсена, имеющим соответствующие патенты. Северсталь производит товар – заменитель, шпунт Grani. Но – емкость отечественного рынка невелика, а на зарубежном рынке весьма реальна патентная война, и прочие меры экономического противоборства. Иными словами, продать крупные партии продукции с высокой добавленной стоимостью крайне тяжело. Небольшие партии продать более реально – отследить продажи каждого контейнера тросов, шпунтов, по всем малым странам зарубежным конкурентам пока не возможно. Но для этого надо уметь продавать малые партии экономически рентабельным способом! Корпорация Исток предложила подход к росту зарубежных продаж малых партий металла экономически рентабельным способом, но его внедрение идет пока весьма медленно.
• Полуфабрикаты и чугун продать возможно! Это вопрос цены.

Почему же, несмотря на совсем не катастрофические показатели производства стали на рынке лома мы видим то, что видим – квоты, неплатежи, стоп-цены?

Дело в том, что ряд игроков рынка лома, предположительно, имеющие административные и финансовые возможности, искусственно поддерживают как бы (т.н. «индексное ценообразование») высокую цену на лом, которая не позволяет производить экономически рентабельным способом полуфабрикаты с продажей на экспорт. Там, где эта группа интересов менее сильна (на Дальнем Востоке и в ДНР), там цены находятся в балансе спроса и предложения и электросталеплавильные заводы (Амурсталь и Донецкий МЗ) сохраняют, а порой и наращивают (в ДНР) производство стали.

Пока бенефициаров этой группы интересов не удастся убедить в пагубности текущей политики и не согласовать интересный для всех участников рынка подход к развитию подотрасли переработки лома металлов металлургической отрасли России, текущие признаки кризиса на рынке лома, увы, будут иметь место быть.