Как в Китае начали использовать черный лом как сырье для металлургии?
День образования Китайской Народной Республики — главный государственный праздник страны состоится 1 октября и к этой дате мы решили рассказать немного об истории китайской черной металлургии, для наших читателей она будет полезна как кейс работы управляющего металлургическим заводом старого Китая. Сейчас мы не будем погружаться в глубь веков, а начнем с истории «Движения самоусиления».
Движение самоусиления (洋务运动, также известное как «Политика самоусиления» или «Движение по усвоению заморских дел») было первой крупномасштабной попыткой Китая провести модернизацию по западному образцу. Оно началось после унизительных поражений в Опиумных войнах и продолжалось с начала 1860-х до 1895 года. Его суть заключалась в попытке спасти гибнущую империю Цин, заимствуя западные военные технологии и промышленные методы, но не меняя при этом традиционную конфуцианскую политическую систему и социальные устои.
Цели и идеология
Главной целью было сохранение власти династии Цин перед лицом внутренних восстаний (вроде Тайпинского) и внешней агрессии западных держав. Идеологическим фундаментом стала формула «中体西用» (китайское — основа, западное — для применения). Ее автор, сановник Чжан Чжидун(основатель крупнейшего металлургического завода!), объяснял это так: китайская наука (конфуцианская философия, история, принципы правления) врачует душу и упорядочивает личность, а западная (естественные науки, техника) нужна лишь для решения практических, «мирских» дел. Таким образом, западные знания рассматривались как чисто утилитарный инструмент, который не должен был подорвать духовные основы китайского общества.
Ключевые фигуры и их проекты в металлургии
Движение не было единой государственной программой. Это была серия разрозненных инициатив, которые продвигали влиятельные региональные чиновники-реформаторы, получившие поддержку императорского двора (в частности, вдовствующей императрицы Цыси).
- Цзэн Гофань: Создал первый современный арсенал — Аньцинский арсенал(1861) для производства винтовок и боеприпасов.
- Ли Хунчжан: Самый влиятельный деятель движения. Основал Цзяннаньский арсенал(1865) в Шанхае — крупнейшее военное предприятие того времени, а также Тяньцзиньский арсенал (1867). Позже, осознав необходимость финансовой базы для военной промышленности, он перешел к созданию крупных предприятий: Китайской пароходной компании (1872), Кайпинских угольных копей (1878) и Тяньцзиньской телеграфной компании. Он также стоял у истоков создания Бэйянского флота.
- Чжан Чжидун: Первоначально консерватор, позже стал ключевым реформатором на посту наместника Хугуана (Хубэй и Хунань). Именно он основал Ханьянский металлургический завод(будущая основа Ханьепинской компании), Хубэйский арсенал (1890) и текстильные фабрики. Его главный теоретический труд «Наставление к учению» (1898) систематизировал принцип «китайское — основа» и стал программой реформ в сфере образования.
Был ли в Китае того времени импорт металлолома? Да, был.
Импорт лома в Китай в конце XIX — начале XX века был значительным, но использовался он не только и не столько для переплавки. Китай был крупнейшим рынком сбыта низкосортной стали и полуфабрикатов из Европы и США.
В таможенной статистике того времени фигурировала категория «старое железо» (old iron). Например, в 1879 году только через порт Яньтай в Шаньдуне было импортировано 29 830 пикулей старого железа (включая старые подковы и части котлов) из Великобритании. В последующие годы этот импорт только рос: в 1896 году прирост по старому железу составил 90 388 пикулей*.
*Пикуль(担 (упрощенный) или 擔 (традиционный, dàn (произносится как «дань»))) Китай (старый стандарт): Примерно 60,48 кг (или 133,33 фунта). Исторически он определялся как 100 катти (斤, jin), где каждый катти весил около 604,8 грамма. Таможенная статистика того времени фиксировала объемы в пикулях, чтобы было удобнее считать крупные партии груза. Внешний вид иероглифа напрямую связан с его значением: изначально он обозначал «коромысло» или «ношу», которую человек мог унести на плече и визуально похоже выглядит.
Этот импортный лом шел в основном на нужды кустарной промышленности: из него делали подковы, гвозди, сельскохозяйственный инвентарь и домашнюю утварь . Аналогичным образом использовались старые напильники, которые импортировались специально для изготовления ножей, так как качество стали в них было выше, чем в обычном черном ломе .
Таким образом, в начале XX века лом черных металлов в Китае был скорее сырьем для ремесленного и мелкотоварного производства, чем для крупной металлургии. Но в Первую мировую войну все изменилось!
Движение самоусиления оставило после себя важное наследие. Оно заложило основы современной промышленности в Китае, способствовало формированию новой интеллигенции, знакомой с западными науками, и дало первый опыт капиталистического предпринимательства под государственным контролем.
Именно в рамках этого движения началась история Ханьепинской компании (汉冶萍公司) и первых попыток освоить переработку металлолома.
История Ханьепинской компании до 1918 года — это путь от амбициозного, но плохо продуманного проекта имперского чиновника до вынужденной зависимости от иностранного капитала. Компания прошла через три ключевых этапа: создание в эпоху «самоусиления», спасение через передачу частному капиталу и, наконец, работа под «удавкой» японскими кредитами.
Рождение «Азиатского колосса»: эпоха Чжан Чжидуна (1890–1896)
Основателем выступил Чжан Чжидун (Zhang Zhidong), влиятельный сановник и сторонник «движения самоусиления». В 1889 году он задумал построить металлургический завод для производства рельсов для строящихся железных дорог .
В 1890 году завод был заложен в Ханьяне (район Уханя), на берегу реки Ханьшуй . К 1894 году строительство в основном завершилось: были возведены 6 крупных и 4 малых цеха, включая две доменные печи, мартеновские и бессемеровские печи, а также прокатные станы . Это предприятие стало первым современным металлургическим заводом в Азии, опередив японский Явата (Yawata) на семь лет .
Однако с самого начала проект преследовали фатальные ошибки:
- Технологическое несоответствие: Чжан Чжидун, не дожидаясь анализа руды, заказал в Англии оборудование, рассчитанное на малофосфористую руду. Местная руда из Дае(Daye) оказалась высокофосфористой, из-за чего рельсы получались хрупкими и ломкими .
- Финансовая недальновидность: Завод строился полностью на государственные средства. Смета была превышена, а после поражения в Японо-китайской войне (1895) казна иссякла, и завод оказался на грани банкротства .
Спасение и реформа: эпоха Шэн Сюаньхуая (1896–1908)
В 1896 году Чжан Чжидун передал убыточное предприятие Шэн Сюаньхуаю (Sheng Xuanhuai), опытному чиновнику-предпринимателю, который должен был привлечь частный капитал .
Шэн Сюаньхуай провел три ключевые реформы, которые, однако, заложили основу будущих проблем:
- Решение топливной проблемы: Он основал Пинсянские угольные копи(Pingxiang) в провинции Цзянси и построил железную дорогу для доставки угля. Это обеспечило завод коксом .
- Техническая модернизация: В 1904 году он отправил инженера Ли Вэйгэ(Li Weige) за границу для закупки нового оборудования, подходящего для высокофосфористой руды. Были приобретены мартеновские печи и новые прокатные станы .
- Опора на внешние займы: Поскольку частные инвестиции в Китае того времени были слабы, Шэн Сюаньхуай начал активно брать кредиты. В 1904 годуон заключил первый крупный заем с японскими банками на 3 миллиона иен, заложив все имущество рудника Дае .
Рождение Ханьепин: консолидация и рост (1908–1911)
В 1908 году Шэн Сюаньхуай провел слияние Ханьянского завода, Даеского рудника и Пинсянских копей в единую компанию — «Ханьепинская компания по добыче угля и железа» (Han-Ye-Ping). Это был первый в Китае вертикально интегрированный металлургический холдинг .
К 1911 году (накануне Синьхайской революции) компания достигла пика: на ней работало 7000 человек, она производила около 70 тыс. тонн стали и добывала 500 тыс. тонн железной руды, обеспечивая 90% всего производства стали в Китае . Ее продукция использовалась для строительства железных дорог, включая участки, которые позже вошли в сеть КВЖД и других линий .
Однако фундамент этого роста был шатким: долг японским банкам постоянно рос, а в обмен на кредиты компания обязалась десятилетиями поставлять руду и чугун в Японию по фиксированным ценам.
Революция и кредитная удавка (1911–1918)
Синьхайская революция 1911 года нанесла компании тяжелый удар. В ходе боев за Ухань Ханьянский завод оказался в зоне конфликта. Производство рухнуло: в 1912 году было произведено всего 7 989 тонн чугуна и 3 321 тонна стали — менее 7% от уровня 1910 года .
Шэн Сюаньхуай, оказавшийся в опале у республиканцев, был вынужден искать спасения в еще более кабальных займах. В 1912–1913 годах он заключил серию соглашений с японским консорциумом во главе с «Иокогама Спеши Банк» (Yokohama Specie Bank). Условия были жесткими: в обмен на кредиты компания обязалась в течение 30 лет продавать Японии 1,5 млн тонн руды и 8 млн тонн чугуна .
К 1913 году общий долг компании (в основном японский) достиг астрономической суммы — около 24 миллионов лян серебра, что превышало весь ее акционерный капитал .
Таким образом, к 1918 году Ханьепин формально оставалась крупнейшим производителем стали в Китае, но фактически превратилась в сырьевой придаток японской металлургии. Именно эта кредитная удавка, а не только технические проблемы, стала причиной того, что компания не смогла в полной мере воспользоваться высокими ценами на металл в годы Первой мировой войны и была вынуждена закупать лом для поддержания производства.
Как завод обратился к закупкам лома? И главное – что это был за лом?
Ситуация 1918 года, когда Ханьепин (汉冶萍公司) был вынужден закупать старое железо и чугун с кустарных печей, была прямым следствием топливного и сырьевого кризиса, поразившего компанию в разгар Первой мировой войны. Это было не просто временное затруднение, а системный сбой, вызванный структурными проблемами предприятия.
Кризис сырья и топлива
Главной причиной стали перебои с поставками кокса из Пинсяна и железной руды из Дае. В письме руководства компании от 20 апреля 1918 года прямо указано, что третья доменная печь простаивала из-за нехватки этих материалов, а четвертая — из-за нехватки пинсянского кокса остановилась на 40 дней, а затем потребовала ремонта.
Ситуация усугублялась тем, что даже имеющийся кокс был крайне неэффективен для плавки руды. На выплавку одной тонны чугуна из руды требовалось 1,5–2 тонны кокса (в зависимости от источника — пинсянского или импортного). В то же время Первая мировая война сильно разогнала вверх цены и спрос на металлопродукцию и завод мог очень хорошо заработать. Ну если конечно найдет из чего плавить металл.
Решение: ставка на лом и кустарно выплавленное железо «туте» «土铁»
В этих условиях руководство (генеральный директор Ся Сефу и его заместитель Шэн Эньи) предложило закупать у местных кустарных печей «土铁» (туте —железо кустарной выплавки) и «旧铁» (цзюте — старое железо/лом). Экономический эффект оказался ошеломляющим:
- Экономия кокса:При использовании лома или местного чугуна на выплавку требовалась всего 1 тонна кокса для получения 7–8 тонн чугуна. Иными словами, то же количество кокса, которое уходило на 1 тонну рудного чугуна, позволяло получить в 7–8 раз больше металла.
- Рост производительности:Переплавка внешнего сырья позволяла увеличить выработку каждой печи примерно на 40%.
- Снижение себестоимости:Пинсянский кокс обходился в 12 лянов за тонну, а если бы пришлось закупать импортный (например, из Кайпина), цена взлетала до 30+ лянов. Использование лома сокращало потребность в этом дорогом топливе
Данные за 1918 год, который вас интересует, показывают значительный разброс цен — от 1,8 до 5 юаней за пикуль (担) в месте производства.
Цены на кустарное железо в 1918 году
Наиболее конкретные цифры относятся к главному центру кустарной металлургии — провинции Шаньси (уезд Пиндин):
- Пиндин (место производства): Летом 1918 года цена составляла около 1,8 юаня за 100 цзиней (斤)(то есть за пикуль). Для сравнения: в 1912 году она была 2,6 юаня, а в 1916–1917 годах упала до 1,4 юаня, примерно 40 юаней за тонну.
- Янцюань (транспортный узел): Уже здесь, с учётом доставки, цена на «белый» чугун поднималась до 42 юаня за тонну, а на «серый» — до 45 юаней за тонну.
Эти цифры хорошо объясняют логику закупок 1918 года. Если тонна кустарного железа в Тяньцзине стоила около 65–75 юаней, а для выплавки тонны чугуна из руды требовалось 1,5–2 тонны кокса по 12 лянов (юаней) за тонну, то сырьевая составляющая только по коксу составляла 18–24 юаня. При этом использование кустарного железа давало 7–8 тонн чугуна на тонну кокса, то есть топливные затраты на тонну продукции падали до 1,5–1,7 юаня.
Даже с учётом стоимости кустарного железа и его доставки в Ханьян, это было кардинально выгоднее, чем плавить руду на дорогом пинсянском коксе, нехватка которого к тому же останавливала печи.
В глубинке (Хунань, Сычуань), где транспортные расходы были ниже, а цены на месте — ещё ниже, закупка кустарного железа была ещё более выгодной. Именно этот экономический разрыв между дешёвым кустарным продуктом и дорогим современным производством на коксе и сделал возможным «спасение» Ханьепина за счёт внешних закупок кустарного железа в 1918 году.
А сколько же было этого самого кустарного железа в стране?
Существуют достаточно надёжные данные, которые позволяют оценить масштаб этого производства.
В историко-экономической литературе принято оценивать производство кустарного железа через объёмы 土法开采的铁矿砂 (железной руды, добытой кустарным способом). Считается, что из этого сырья выплавлялось примерно 17万吨 (170 000 тонн) чугуна в год.
1912 год: Общий объём кустарной добычи руды составлял 502 150 тонн. Из этого объёма производилось около 170 000 тонн кустарного железа «土铁».
1915 год: Согласно таблице распределения производства по регионам, из общего объёма в 310 070 тонн кустарного железа «土铁» составлял 144 000 тонн. Основными регионами производства были Шаньси (72 000 тонн), Хунань (26 000 тонн) и Сычуань (25 000 тонн).
1920 год: Оценки кустарной добычи руды остаются на уровне 502 150 тонн (или даже немного выше — 520 000 тонн). Соответственно, производство кустарного железа оценивается примерно в 170 000 тонн.
Почему объёмы оставались стабильными
Хотя эти цифры выглядят скромно на фоне современных металлургических мощностей, они были вполне сопоставимы с продукцией крупных заводов того времени. Например, в 1918 году общее производство чугуна в Китае оценивалось в 329 000 — 354 144 тонн. Это означает, что кустарное железо «土铁» составляло примерно половину всего производимого в стране чугуна в те годы.
Такая устойчивость объясняется несколькими факторами:
Экономическая эффективность: Кустарные печи были чрезвычайно дёшевы в эксплуатации и гибки. Как следует из документов Ханьепина, использование 1 тонны кокса для переплавки кустарного железа «土铁» или лома давало 7–8 тонн чугуна, в то время как для выплавки из руды требовалось 1,5–2 тонны кокса на 1 тонну металла. Это делало кустарное железо «土铁» выгодным сырьём для крупных заводов в моменты кризиса.
Изолированные рынки: В глубинных регионах, таких как Шаньси или Сычуань, транспортные расходы делали импортное железо недоступным. Местные рынки полностью зависели от кустарного железа «土铁», которое производилось на месте из дешёвого сырья.
Региональные центры
Главным центром кустарной металлургии была провинция Шаньси, где в 1915 году производилось около 72 000 тонн — почти половина всего кустарного железа «土铁» в стране. Местные печи в районе Пиндинчжоу (平定州) славились качеством руды и угля. Технология была примитивной: руду плавили в глиняных тиглях с антрацитом в течение нескольких дней, получая затем чугун или кричное железо. Другими значимыми центрами были Хунань (уезды Баоцин, Чжанцзяцзе) и Сычуань (уезды Цинцюань, Синьсян).
Таким образом, кустарное железо «土铁» в начале XX века было не реликтом, а вполне живым и экономически значимым сектором, производившим порядка 150–170 тысяч тонн продукции в год. Именно этот ресурс и использовал Ханьепиньский завод в 1918 году для поддержания работы своих печей в условиях топливного кризиса.
То есть для производства качественного металла в качестве лома использовалось менее качественное железо, полученное кустарным способом, и это была экономически обоснованная и реально существовавшая стратегия, она реально работала так(далее идет комментарий в том числе на китайском для тех, кто читает первоисточник):
Если говорить о себестоимости производства, то да, чугун после доменных печей Ханьепина стоил дороже, чем закупочная цена кустарного железа «土铁» в месте производства. В документе 1918 года прямо сказано: пинсянский кокс обходился в 12 лянов за тонну, а для выплавки тонны чугуна из руды требовалось 1,5 тонны кокса — то есть только топливная составляющая себестоимости составляла около 18 лянов (примерно 26 юаней по курсу того времени).
Для сравнения: кустарное железо «土铁» в Пиндине (Шаньси) в 1918 году стоило около 1,8 юаня за пикуль (100 цзиней), что в пересчёте на тонну даёт примерно 30 юаней в месте производства. Но при этом из тонны кокса можно было получить 7–8 тонн чугуна из «土铁», то есть топливные затраты на тонну падали до 1,5–1,7 юаня.
Однако в месте потребления (Тяньцзинь, Ханькоу) кустарное железо «土铁» уже стоило 65–75 юаней за тонну с учётом доставки. А себестоимость ханьепинского чугуна в 1918 году составляла 15 лянов за тонну (примерно 21–22 юаня). То есть свой чугун был дешевле кустарного железа «土铁» с доставкой, если считать только производственные затраты.
Но рыночная цена была другой
Парадокс 1918 года в том, что рыночная цена ханьепинского чугуна взлетела до небес из-за военного ажиотажа. В августе 1918 года ханьянский чугун продавался внутри Китая по цене 190 с лишним лянов за тонну, что в 6 раз выше довоенного уровня. В Токио цена «漢陽一號»** достигала 435 иен за тонну. (** «漢陽一號» (Hànyáng Yīhào, «Ханьян № 1») — это торговая марка (сорт) чугуна, производившегося Ханьянским металлургическим заводом (汉阳铁厂), который входил в состав Ханьепинской компании.)
При такой рыночной цене продавать свой чугун было фантастически выгодно. Именно поэтому в письме руководства Ханьепина есть оговорка: «如所购土炉铁或旧铁，可以直接炼钢，则本厂所出之铁可留以供销路» — если закупленный кустарный металл «土铁» окажется настолько хорош, что его можно пустить сразу в сталеплавильный передел, то собственный чугун можно не тратить на мартеновскую переплавку, а продать на рынке по баснословной цене.
Суть экономического расчёта
Логика была не в том, что кустарное железо «土铁» дешевле ханьепинского чугуна как такового, а в том, что кокс стал узким местом. Свой чугун требовал огромного расхода дефицитного топлива, а «土铁» и лом позволяли обходить это узкое место:
- Тонна кокса + руда→ 1 тонна чугуна (плюс дорогое сырьё)
- Тонна кокса + «土铁»/лом→ 7–8 тонн чугуна (плюс закупка сырья)
Даже если закупать «土铁» по 65–75 юаней за тонну на побережье, соотношение выхода на единицу топлива делало эту схему выгодной. А если удавалось найти кустарное железо тоте «土铁», которое можно было сразу пустить в мартен, — экономия была ещё больше, потому что собственный чугун шёл на продажу по военным ценам.
Таким образом, краткий ответ: себестоимость ханьепинского чугуна была ниже закупочной цены «土铁» с доставкой, но альтернативная стоимость этого чугуна (возможность продать его по 190+ лянов за тонну) делала использование «土铁» для собственных нужд экономически оправданным, несмотря на то что сам по себе кустарно выплавленный металл «土铁» как товар стоил недешёво.
Аналогичная стратегия снабжения сырьем была использована почти через 40 лет Мао Цзе Дуном во время «большого скачка». К стратегии Мао мы вернемся в следующей статье по истории китайской металлургии.
