Просмотров: 164

Потребление лома черных металлов на металлургическом заводе во времена правления Александра II в последней четверти XIX века.

В рамках PR-кампании, направленной на протекционистские меры в отношении ввода пошлин на иностранную железнодорожную технику, а также стекло и ряд изделий машиностроения, промышленник Мальцов решил пустить в дело не только связи при дворе(муж сестры Мальцова был Председателем Комитета Министров Российской Империи), но и обосновать свою позицию для широких слоев общества.

Он мотивировал известного журналиста Василия Ивановича Немировича-Данченко(брат основателя МХАТа) написать статью о промышленной империи Мальцова. Нас, как металлоломный портал, интересует в ней именно та часть, которая посвящена потреблению лома черных металлов и работе тогдашних «газелистов», сдающих уголь и руду на заводы.

Мальцов один из первых внедрил переплав лома, используя как вагранки так и мартеновские печи. Дадим слово автору очерка и приведем наши комментарии.

Вся эта старая масса, подымавшаяся перед нами, и есть Ивано-Сергиевск, где прокатывают железо, делают паровозные колеса, льют сталь, плавят чугун в громадной домне. Всего здесь вырабатывается 40.000 пуд. стали и 200.000 пудов чугуна. Первая выходит из печей Мартена. Чтобы дать понятие об оборотах этого старого проржавевшего и на первый взгляд неприглядного завода, нужно опять обратиться к более подробным цифрам.

   Средним числом здесь работает 395 мужчин, большею частью из жителей села Ивано-Сергиевского и из окрестных деревень. Вместе со взрослыми рабочими сюда являются поденно. 35 подростков мальчиков. Женский персонал завода далеко не так многочислен. Пять женщин и пятнадцать девочек возятся у домны на верху и в формовальных.

   Работы производятся тремя паровыми котлами, двумя паровыми машинами — одною в сорок, другою в пятьдесят л.с., двумя водяными колесами, в сорок л.с. каждое. На всех этих механизмах сжигается ежегодно:

   Дров 7.010 куб. саж. — на 25.050 руб.

   Сучьев 1.310 куб. саженей на  2.960 руб.

   Каменного угля и кокса 11.431 пуд. –на  6.511 руб.

   Угля древесного 1.300 коробов на 4.602 руб.

   Материалов для производства в течение одного года завод расходует:

   Руд железных — 243.553 пуд.

   Флюса битого — 59.963 пуд.

   Чугуна штыкового и блеску — 21.176 «

   Мелочи чугунной железной и стальной — 193.201 «

   Изо всей этой сырой массы в 1880 году прокачено железа 110257 пуд., на 246893 рубля.

   Выплавлено и проковано стали 67.651 пуд. на 163.020 руб.

   Отлито чугуна — 51.597 » — » 38.698 «

   » посуды — 20.291 » — » 33.480 «

   Литья штучного — 22.022 » — » 31.932 «

   Сделано инструментов для завода — 14.730 » — » 14.730 «

   Всего — 286.548 пуд. — на 528.753 руб.

   Из этого уплачено: рабочим взрослым — 110.883 руб.

   женщинам — 425 «

   детям — 2.548 «

Комментарий ИНФОЛОМ: Всего за год завод выплавлял 4350 тонн металла в полуфабрикатах и изделиях, а лома потреблял при этом 3100 тонн в год! Можно сказать, что этот завод практически работал на металлоломе, с объемом потребления 71% от всей металлошихты! Такая цифра по потреблению лома близка к современным производствам, потребляющим лом и ГБЖ, а также чугун.

   Чтобы понять, насколько на здешних заводах нивелирован заработок, насколько справедливо уравнено вознаграждение администрации заводов с заработками простых рабочих, приведём цифры жалованья, получаемого властями на Ивано-Сергиевском заводе. Из них смотрителю пришлось в год 1.304 рублей, управляющему 600 рублей и его помощнику 360 руб. Таким образом здесь на администрацию приходится не 20 или 26%, как в других промышленных учреждениях этого рода, а только 2 1/2% общей суммы уплаты, сделанной заводом за работу. По всем же заводам из общего оборота в 14.000.000 руб. содержание директоров и управления обходится в 19.000 руб., а жалованье служащим в конторах не превышает 90.000 руб. В то же время мастерам уплачивается 1.200.000 руб. и вспомогательным рабочим 3.700.000 р.

Комментарий ИНФОЛОМ: в такую глушь нормальные инженеры того времени ехали только за очень большие деньги, поэтому, презрев сословные предрассудки, лично Сергей Иванович Мальцов обучал выходцев из крестьян на тогдашнем аналоге MBA, чтобы сделать из них управляющих. До погружения в металлургию Мальцов был директором училища правоведения и знал толк в подготовке кадров. Для понимания проблемы заметим, что независимый член Совета Директоров Риго-Орловской ЖД получал тогда 5000 руб. в год, и от него ничего не зависело, он был, как сейчас говорят «подписантом». Дельные же люди, которым можно было вверить завод,  получали порой существенно больше. Мальцову же обходились сравнительно недорого из-за отсутствия сословных предрассудков и правильно поставленной системы обучения персонала. Проворовавшийся директор ставился Мальцовым в простые рабочие, и в силу нужды в грамотных руководящих кадрах снова становился директором через несколько лет. Уволенный мог конечно и не соглашаться, но тогда ни на один мальцовский завод не примут уже никогда ни в какую должность, а на другие из-за тех же предрассудков и отсутствия диплома не устроишься.

Руду на завод привозили местные «газелисты», добывая ее в «дудках»(копанки). Два рудокопа добывали от 100 до 300 пудов руды в день, сдавая ее по 2,5 копейки на завод и зарабатывая таким образом от 1,25 до 3,75 рублей в день. Это считалось неплохим заработком – обычный рабочий зарабатывал в месяц порядка 20-30 рублей в зависимости от квалификации, а малолетний или женщина – 6 – 10 руб. в месяц. При удаче рудокоп мог заработать и 50 – 60 руб., что считалось совсем немало, например жалование прапорщика было 55 руб. в месяц. Работа в копанках была аналогом труда современных газелистов, добывающих металл в полях.

Мальцов первым в России сделал паровой грузовой трактор («сухопут») и сразу же стал использовать его для доставки руды, минимизируя затраты на доставку руды до завода.

По архивным документам видно, что эти «паровозы для грунтовых дорог» строились на мальцовском заводе вплоть до 1884 года.

По воспоминаниям бывшего машиниста Петра Волосастова, ездившего на этих паровозах в конце девятнадцатого века, всего их было изготовлено на Людиновском заводе семь штук. Один использовался на заводе в качестве стационарного парового двигателя, два были проданы помещикам «для хозяйственных нужд», один приобретен военным ведомством, один был переделан «…и совершал маневры в Радицком заводе», два паровоза возили руду по шоссе из Букани в Людиново и Сукремль. Для перевозки руды были построены 20 специальных платформ. Каждый «Сухопут» одновременно вез 10 платформ с 100 пудами (16 тонн) руды со скоростью шесть километров в час, а с порожними платформами скорость такого поезда доходила до восьми километров в час. Для того времени это были хорошие результаты.

Людиновские «паровозы для обыкновенных дорог» свободно возили от 1000 до 1200 пудов груза (16-19 тонн), т.е. в два с лишним раза больше собственного веса, со скоростью более 4 километров в час, преодолевая крутые подъемы. «Сухопут» перевозил до 1200 пудов руды со скоростью 4 версты в час, преодолевая подъемы до 0,08. Управляли локомотивом машинист и два помощника. Работа была не из легких. За час работы расходовалось до 2 кубических аршин топлива, 1 фунт масла, 2 фунта сала и 3 фунта дегтя. Была подсчитана экономическая выгода от использования дорожного паровоза. Оказалось, что перевозка на «сухопуте» в пять раз дешевле использования гужевого транспорта.

Интересным был способ очистки металла от земли и засора: женщины клали металл в тачки с дырками, везли их в озеро, вытащив из озера получали мокрый металл без земли и засора, платили за такую работу порядка 7 руб. в месяц.

Мощная PR-кампания не помогла предпринимателю. В 1874—1875 годах Мальцов по заказу Департамента железных дорог заключил договор на изготовление в течение шести лет 150 паровозов и 3 тысяч вагонов, платформ и угольных вагонов из отечественных материалов. В новое дело С. И. Мальцов вложил более двух миллионов рублей, были построены мастерские, выписаны из Европы машины, построены печи Сименса для выплавки рессорной стали (ранее в России не производившейся), приглашены мастера во главе с французскими инженерами Фюжером и Басоном. И в этот момент чиновники из Департамента железных дорог разместили заказы за границей, ничем этого решения не мотивируя(на самом деле Мальцов банально лишился «крыши» — это и в наше время бывает). Таким образом, на складах Мальцова к 1880 году оказалось готовой продукции на сумму 1,5 миллиона рублей. Для того чтобы как-то поддержать дело, Мальцов заложил свои крымские имения. Муж сестры, не без поддержки которого бизнес родственника пошел в гору, 20 декабря 1879 года отправил прощальное письмо императору и в тот же день скончался от рожи и отека гортани и помочь Мальцову уже не мог ничем. Его покровитель принц Ольденбургский уже был серьезно болен и в 1881 году тоже скончался. Предыдущий министр МПС был еще и сахарозаводчиком, учившимся этому делу у отца Мальцова, и казалось бы, все пойдет путем, но в 1875 году был назначен новый министр Посьет.  Без серьезной «крыши» ЖД бизнес не работает и дела Мальцова пришли к закономерному упадку. «Николаевские» карьеристы заменялись на «Александровских», и у нового министра Посьета в фаворитах ходил Путилов, а не Мальцов, который был в отличных отношениях с «николаевским» министром МПС Мельниковым.

Осталось только спровоцировать банкротство, привлечь акционерный капитал и кинуть мелких вкладчиков, скупить их акции, получить госзаказ и окешить гешефт. Болезнь Мальцова и отъезд его за границу привели в 1885 году к учреждению казенного управления (администрации). Все долги предприятий составляли в это время до 10 миллионов, в том числе казне 3 миллиона. В четыре года казенного управления долг казне возрос до 7700 тысяч и все заводы пришли в полный упадок. В 1889 году учреждено конкурсное управление, под председательством юрисконсултанта министерства финансов Н.И. Белюстина; заведывание делом перешло к горному инженеру Норне. Закрытые заводы понемногу открываются, но население не смотря на наделение землею (1890), мало поправляется; заработная плата падает с 170 рублей в год до 90 рублей, многие уходят на сторону, смертность увеличивается, рождаемость уменьшается. С 1893 года, благодаря крупным правительственным заказам и требованиям соседнего Брянско-Бежецкого завода, деятельность Мальцовских заводов снова усиливается. С.И. Мальцов жалуется на то, что дела Товарищества в последние годы шли плохо и что он не видит, чтобы все дело могло возродится при управлении делами последних лет (т.е. в 1890 годах).

      Между тем «время все излечивает» и вот через каких-либо 15 лет в России увеличивается ценность земли, ценность леса и ценность сырых материалов там где десятина стоила рублей 30-50 ныне земля поднялась в цене до 150 и 200 рублей и громадное имение С. Мальцова — площадью 2000 квадратных верст — возросло в цене и дало соответствующий процент дохода и предприятия созданные Мальцовым также начали возрождаться, при общем подъеме промышленности в России.

Из Википедии: Жена Мальцова, оставшаяся с детьми в Петербурге, получавшая самое приличное содержание и не пропускавшая ни одного придворного бала, стала распускать слух, что её муж сошел с ума. «Поёт в мужицком хоре, тратит на этих мужиков все деньги».

Если рассуждать «без розовых соплей» а как есть, то главный лоббист промышленной империи Мальцовых стала спасать семью от долгов, надеясь на рост цены активов в будущем, что и произошло через 10 лет. В 1882 году Мальцова объявили сумасшедшим, то есть долгов он платить не будет, а предприятие передает в казенное управление. В начале 1883 года по дороге из Людиново в Дятьково Мальцов разбился и с тяжелой черепно-мозговой травмой полгода лечился. Тем временем его семья добилась через суд признания его недееспособным и лишила прав собственности на промышленные предприятия. Иными словами, они решили приватизировать прибыли и национализировать убытки. В 1917 году предприятия были национализированы, а мальцовская узкоколейка работала еще даже и в 1943 году, перевозя брянских партизан!

0

Добавить комментарий